"А поговорить?" (с) (v_n_zb) wrote,
"А поговорить?" (с)
v_n_zb

...Нам весело на руинах Империи

.
 ...Когда люди Коханивского в 2009 году отбили нос розовому Ленину возле Бессарабки, коммунисты скинулись и изготовили вождю новое лицо.

Когда зимой 2013-го его сбросили с пьедестала, коммунисты разбежались. Никто не похитил и не спрятал в катакомбах тело вождя. Никто не выкупил за личные сбережения его голову, которую держит в рабочем кабинете в качестве «бедного Йорика» кто-то из националистов.

Тело обезглавленного Ленина никому не интересно. Ника Самофракийская тоже лишилась головы и рук, но до сих пор будоражит воображение. А безголовый Ленин – нет. Хоть и считался долгое время памятником культуры.

Просто вожди – они такие, что даже самой малой царапинки на гранитной жилетке не могут себе позволить. Нам весело, что кобыле бронзового Щорса какой-то заготовщик маталлолома укоротил ногу – а половину постсоветского пространства это повергло в шок: памятник погублен!

Но у каждого гранитного ленина и бронзового щорса есть шанс стать украшением жизни - положите его на бок где-нибудь в ботаническом саду, позвольте покрыться мхами и лишайниками, зарости мятликом и овсяницей, разрешите дождям и градам очистить от имперского налета их лица – и вы увидете: они чертовски напоминают скифских баб. Эти бабы тоже ведь когда-то были изваяниями куманских вождей, и на совести у них немало загубленных славянских душ... Но у кого это теперь вызывает негодование? Они стали частью природы, желанным объектом для селфи.

В природе действует неумолимый закон: чем больше разрушены развалины, тем эстетичнее они выглядят. Свежеобвалившийся дом где-нибудь на ул. Богдана Хмельницкого вызывает страх, тревогу и желание наказать виновных. Развалины замка в Карпатах – вызывают чувство умиротворения.

Каждый раз, приезжая в годовщину аварии на ЧАЭС в Припять, замечаю, как меняется восприятие безлюдного города. Уже нет ощущения смерти на его улицах. Наоборот, пробившиеся сквозь асфальт дикие яблоньки, расцветающие белым, и ракитника, цветущего желтым, дарят чувство вечной победы жизни над холодом и тьмой. И даже старые коммунистические лозунги на фронтонах домов воспринимаются всего лишь как мох в древних колоннадах... Только детские тапочки для бассейна, разбросанные по школьному коридору, все так же ярки: синтетика разлагается почти так же долго, как и империи.

Там, в России, не могут понять, почему нас так радуют руины Совка, развалины Империи. Они – и путинцы, и либералы – мучительно пытаются их склеить, как разбитую чашку, уже никогда не способную удержать воды.

Для них загадка наше веселье, наши бесконечные игры в названия городов над поверженным колоссом с ногами из глины. Они продолжают жить в пирамидах Хеопса, не приспособленных для жизни, а только для смерти.

Они пытаются прогнать диких коз с арены российского Коллизея, вернуть и поставить на места камни, растасканные на фундаменты галантерейных лавок. Они мечтают вернуть его величие, запустить на арену гладиаторов, хищных зверей и может быть даже христиан...

Они отреставрируют плаху на Лобном месте, проведут евроремонт в казематах Петропавловки, откопают бассейн «Москва» на месте Храма Христа Спасителя, запихнут зубную пасту базарной терминологии в тюбик сталинизма.

Они, россияне, и наши отечественные «русскомирцы», живущие среди развалин прошлого и не замечающие, что это уже давно развалины, – называют нас варварами. Так всегда называют народ, который не падает ниц перед «твоими» идолами. Потому что у него есть свои святыни.

И если нас это еще как-то задевает, если мы нервничаем и порой испытываем страх, что призраки оживут, то только потому, что Империя в нас самих еще не выветрилась окончательно. Сидит паразитами сознания в кротовых норах нашей памяти.

Стоит пригреть весеннему солнцу, и развалины начинают шевелиться. Чаще всего на 9 мая, в память о дне, когда народ, отпраздновавший победу, вдруг понял, что проиграл. Или на 22 апреля, когда родился тот, кто не разложился до сих пор. Или 1 мая, в день праздника, привившего нам стойкое отвращение к красному цвету.

Они напяливают советские гимнастерки, слушают распадающихся в мелкий песок кобзонов и повалий, запрещают нам переименовывать проспект Победы в Брест-Литовский, ходят по нашим улицам «бессмертными полками», крестными ходами московской патриархии, учат нас говорить «на Украине» и креститься на икону Николая Второго. Призраки из прошлого, мумии, выбравшиеся из древних саркофагов.

Хочется сказать им: брысь все! Не мешайте развалинам разваливаться. Дайте прошлому спокойно умереть.

Пусть ветшают многочисленные пушкины, ватутины, строкачи и кожедубы в наших парках. Ветер времени превратит их в элемент городского декора, в копии кариатид на старых киевских доходных домах. Пусть живут, избавившись от лишнего и безо всяких стараний Вятровича, проспекты Правды и Свободы (в коммунистическую бытность названные в честь газеты «Правда» и чехословацкого коммунистического вождя Людвига Свободы).

Пусть ржавеют недостроенный советский крейсер на стапелях Николаева и советский челнок «Буран» на задворках завода Антонова – их возвращение в современность бессмысленно. Дайте спокойно умереть ядерному прошлому Украины – это не ее прошлое, это прошлое нашего общего с Россией совка, и никогда это не будет реальностью независимой Украины. Если мы конечно не станем КНДР.

Мы гуляем среди омытых дождем руин советского прошлого – так дети смеясь, играют в догонялки среди выбеленных временем глыб гитлеровского бункера в Виннице, или на раскопках капища на Владимирской, среди валов Лысогорской крепости или под сводами дюкера, что на Оболони.

И мы не сожжем сотни тонн советских книг – ажаевых, кочетовых, мариет шагинян, которыми нас изводили в юности, подобострастных пьес Корнийчука, сценариев Довженка, стихов Тычины, фильмов Мащенко, скульптур Бородая – славивших партию и вождей и сотворенных по принуждению или из страха. Мы их не будем жечь, пусть они гниют и разлагаются в подвалах. Дайте им перегнить, не тащите на свет божий в качестве компромата на тех, кто сдался. Хорошо перепревший перегной не издает смрада.

Все это уже не история – это геология, химия, расщепляющая прежние идеологемы на молекулы.

Руины прошлого – это удивительное место, это радость от сознания, что будущее наступило. Это поистине сладостное состояние – пнуть ногой какой-нибудь краеугольный камень империи. Присесть на первой ступеньке бесконечной лестницы, некогда покрытой кумачом парадной дорожки. Полюбоваться красотой орнамента в надписи, на языке, который давно забыт. И плевать, что эта надпись прославляет вождя или проклинает врага. Только лишаясь черт сакральности, артефакт становится достоянием истории – писал Умберто Эко.

Мир без «русского мира», без Московского патриархата, без Дугина и Чаплина значительно светлее и чище, давайте представим, что всего этого нет, что это просто ландшафт.

Жизнь вечна, а империи смертны. Когда-то и мы пройдемся с экскурсией по развалинам Кремля, чтобы поселфиться на горах исторического щебня. Половить в видоискателе фотокамеры галок, галдящих в зубцах кремлевской стены. Ощутить гармонию барвинка и дерезы, увивших кирпичные останки Спасской башни.

Разве не радость?

Пушкин был неправ. «На обломках самовластья» не напишут имена поэтов и философов, героев, разваливших империю. И никогда не писали. Обломки империй слишком мелки для таких имен. На развалинах империй пишут задорное и хулиганское: «Киса и Ося были здесь».


Евгений Якунов


Читайте v-n-zb в социальных сетях   фбтвиттервк ок   ю


Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo v_n_zb july 17, 2013 17:32 152
Buy for 200 tokens
. Пару лет назад я публиковал уже эти фрагменты из Незнайки. Но повторюсь - уж слишком актуальна сегодня эта сказка Носова. Такое ощущение, что автор в машине времени был переброшен из 64-го года на 50 лет вперед. Это - о нас. Всё - о нас... === Законность: – А кто такие эти…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments