"А поговорить?" (с) (v_n_zb) wrote,
"А поговорить?" (с)
v_n_zb

Эволюция Ланселота

.
драконЧерез два года фильму «Убить дракона» исполнится тридцать лет. Его сняли в 1988 году. Середина перестройки – запретили карательную психиатрию, город Брежнев переименовали обратно в Набережные Челны, из Афганистана начинают выводить советскую армию.

Пьеса Евгения Шварца, написанная в годы Второй мировой, звучала пророчески. Советскому дракону остается жить два года, но это сейчас мы знаем, что лишь два, а тогда будущее было точно таким же туманным, как и прошлое. Захаров в ленте сгущает краски – Ланселоту в финале не приходят на помощь его друзья, а возлюбленная Эльза отворачивается от него. Режиссер мог думать, что он снимает про свое собственное время, а снял про завтрашнее. Из 2017-го его лента звучит жестче, чем мог бы надеяться сам Захаров.

Дракон ведь и правда не умер. Ему на смену и впрямь пришли хаос и бургомистр. А люди, уставшие от одного и второго, очень скоро снова захотели дракона. Да и сам Марк Анатольевич в итоге примкнул к «горожанам», заявив в сентябре 2016-го о поддержке аннексии Крыма и «архиодаренного Владимира Путина».

А, впрочем, не он один. Ланселот проиграл битву за сердца детей. Бюргеры не стали побеждать Дракона в себе. Шварц мог думать, что пишет пьесу про Веймарскую республику и Рейх, а написал про Советский Союз и Россию. Те, кто в 90-е обличал империю, сегодня кладут камни в ее крепостную стену. За пять лет в России может измениться все, а за сто – ничего. Круг замкнулся.

И можно долго рассуждать о том, что все империи переживают фантомные боли. Что рецидив в сердцах ее граждан был неизбежен. Что лишь скачок цен на нефть в начале «нулевых» позволил возродить систему. Что российская элита мотивирована лишь сверхдоходами и сверхпривилегиями. Все это так – и абсолютно не так.

Потому что любую историческую закономерность можно описать как набор случайностей. Препарировать, дистиллировать, представить как сумму совпадений. Но суть в том, что логика существования России находится в плену у очень простой закономерности.

Российская Федерация – даже после всех случившихся с ней в ХХ веке усушек и утрусок – все равно остается страной, обреченной жить по наднациональным законам. Она не стала национальным государством – да и не может в нынешнем виде им стать. Слишком уж велика разница между ее окраинами, слишком уж масштабны различия между жителями Бурятии и Дагестана, ненцами и чеченцами. Она обречена быть инклюзивной – убеждая жителей покоренных некогда территорий, что существование в общем государстве для них благо.

Как следствие – любые элиты, оказавшиеся у ее руля обречены раз за разом рассуждать о «духовных скрепах». Задача которых – связывать страну имперской арматурой. Отсюда же – все разговоры о многонациональной природе страны и апелляции к событиям Второй мировой, как главному знаменателю родства и единства.

Любой, кто в России побеждает дракона, оказывается лицом к лицу с дилеммой: страна похожа на лоскутное одеяло. Она обречена быть заложницей противоречий: между национальными республиками и русскими областями, между регионами-донорами и дотационными территориями, между теми, кого кормит Москва и теми, кто кормит Москву. Вдобавок ситуация усугубляется тем, что, в отличие от 1991 года, границы потенциальных расколов не прописаны на контурных картах – и центробежность может быть хаотичной по своей географии и последствиям.

И это та реальность, с которой обречен столкнуться любой российский политик, волею судеб и переворотов оказавшийся на вершине пищевой цепочки. Его либеральное прошлое окажется беспомощным перед простой вилкой вариантов: либо он становится вторым Горбачевым, либо вторым Путиным.

Любые реформы приведут к появлению внесистемных игроков. Любая экономическая оттепель – к политическим запросам у бизнеса. Любая децентрализация - заложит фундамент под центробежность. Кастрация силового аппарата снизит его лояльность. Отказ от пропаганды чреват появлением неудобных вопросов. Сокращение коррупционных окошек – разрушением внутриэлитного консенсуса.

Особенность российской системы в том, что она принципиально нереформируема. Любые перемены обязательно приведут систему в движение – и нет никаких гарантий, что эти перемены сохранят государственное статус-кво. А на другом полюсе выбора – консервация существующего. Общественно-политический формалин. Забетонированное единство и монументальное единодушие.

В этом смысле «владимирпутин» это не архитектор системы, а ее функция. Любому, кто придет ему на смену, придется оказаться перед тем же самым выбором. Проблема не в том, что Ланселот не может победить Дракона. Проблема в том, что после этого ему придется становиться его реинкарнацией.

Или распускать страну по домам.


Павел Казарин


Читайте v-n-zb в социальных сетях   фбтвиттервк ок   ю



Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo v_n_zb july 17, 2013 17:32 152
Buy for 200 tokens
. Пару лет назад я публиковал уже эти фрагменты из Незнайки. Но повторюсь - уж слишком актуальна сегодня эта сказка Носова. Такое ощущение, что автор в машине времени был переброшен из 64-го года на 50 лет вперед. Это - о нас. Всё - о нас... === Законность: – А кто такие эти…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments