"А поговорить?" (с) (v_n_zb) wrote,
"А поговорить?" (с)
v_n_zb

Category:

Карманная империя

.
Миф о киевском князе Владимире оказался в этом году заложником российско-украинского цивилизационного противостояния. В Москве 1000-летие с условного дня смерти киевского владыки отмечалось с такой помпой, будто речь шла о ком-то из знаменитых российских императоров. В Киеве тоже не поскупились на торжества, причем торжества конкурентные. Главные православные церкви страны – находящаяся под омофором патриарха Кирилла УПЦ МП и самостоятельная УПЦ Киевского патриархата – провели крестные ходы к памятнику на Владимирской горке. На первом можно было увидеть бывшего министра энергетики Юрия Бойко, бывшего главу администрации Януковича Сергея Левочкина и других лидеров "Оппозиционного блока". На следующий день в торжествах участвовали представители властей.

В России мало кто может сегодня представить себе, что были времена, когда о Киеве и его князьях мало кто помнил. Киевская Русь казалась забытой и периферийной, московские князья вели с тверскими и ростовскими конкурентами войну за наследство и получали от своего тогдашнего суверена – хана Золотой Орды – ярлык на владимирское, а не на киевское княжение.
Ситуация начала изменяться только после того, как Московское княжество избавилось и от конкурентов, и от татар – и начало экспансию на запад в жестоком противостоянии с Великим Княжеством Литовским, а затем и с Речью Посполитой. Вот тогда-то московские Рюриковичи и вспомнили, что являются потомками не только владимирских, но и киевских князей.
Но мечту о присоединении к Москве территорий, на которых княжили основатели погибшей династии, смогли исполнить только Романовы. Именно для них придворные историки написали новую историю России, в которой князь Владимир – как первый монарх, чьи подданные приняли христианство, – оказался одной из центральных фигур.

Гармония этой стройной версии была нарушена только в 1991 году, когда Украина стала независимым государством, а Киев князя Владимира – ее столицей. Справедливости ради скажу, что и в 1917–1920 годах гармонии не было, но тогда большевикам, пытавшимся все смести до основания, было не до князей: даже столицу оккупированной красными полчищами советской Украины они поначалу разместили не в ненадежном "националистическом" Киеве, а в пролетарском Харькове, на самой границе с РСФСР.

В новой России явно не знали, что делать с Владимиром и Киевской Русью. Чтобы родной князь-креститель, да еще и с "матерью городов русских" – и за границей? В Москве вначале пытались сделать вид, что ничего не изменилось. Затем – по мере отдаления от Украины – решили заменить Киев Старой Ладогой, а Владимира – Рюриком. Но с православием в такой подмене как-то не получалось. Образ Новгорода, позволявший повернуть российскую государственную традицию на север – те же князья, почти та же София, тот же исторический период, – отпугивал своим вольнодумством. Республиканские правители новой России привычно тяготели к замшелой московской монархии, а не к Новгородской республике с ее европейскими традициями. Тогда решили опять побороться за Киев – новый патриарх стал все чаще наезжать в столицу соседней страны и молиться у памятника крестителю рядом с украинскими лидерами, всем своим видом и самим фактом приезда напоминая, кто является настоящим наследником традиций Руси.

Но после Майдана стало ясно, что эта битва проиграна. И тогда было принято единственно правильное с точки зрения исторических аналогий решение: Владимира решили подменить. Вместо знаменитого киевского памятника будет московский, вместо Владимирской горки в Киеве должны возникнуть Владимирские горы, не напоминающие о прощании с имперскими иллюзиями и враждебности украинской столицы. Патриарх сможет проводить здесь молебны, не опасаясь пикетчиков, президент будет ощущать себя вторым Владимиром, не вспоминая, что является всего лишь иностранным визитером в столице своего – ну, конечно же, своего, чьего же еще – великого предшественника.

Так империя и становится карманной, постепенно сжимающейся до границ одного-единственного города. Константинополь, возомнивший себя "вторым Римом", накануне османского штурма был именно таким городом, окруженным неприятелями, не контролировавшим ничего, кроме собственных иллюзий, но все еще считавшим себя столицей могущественной империи.

А Москва, как известно, "третий Рим".


Виталий Портников

Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo v_n_zb july 17, 2013 17:32 152
Buy for 200 tokens
. Пару лет назад я публиковал уже эти фрагменты из Незнайки. Но повторюсь - уж слишком актуальна сегодня эта сказка Носова. Такое ощущение, что автор в машине времени был переброшен из 64-го года на 50 лет вперед. Это - о нас. Всё - о нас... === Законность: – А кто такие эти…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments