"А поговорить?" (с) (v_n_zb) wrote,
"А поговорить?" (с)
v_n_zb

Category:

"Я вас всех уничтожу! Всех – закопаю!", - кричал Янукович, бегая по кабинету /Интервью Турчинова/

.
Это интервью с Александром Турчиновым было записано в июне 2014-го года. Вскоре после того, как он, сложив с себя полномочия и.о. Президента, передал бразды управления государством Петру Порошенко.

Если совсем точно, ниже – лишь десятая часть тогдашних наших разговоров, что легли на бумагу. Все они были посвящены исключительно событиям Евромайдана – от первого до последнего дня. Задача – максимально точно реконструировать события, прежде всего – кулуарные; процессы, скрытые от глазах тех, кто мерз на площади, но которые непосредственно повлияли на исход Революции достоинства.

Эта историческая реконструкция – базис масштабной документальной книги о Майдане, кропотливо восстанавливающей все закулисные детали революции. Начиная с того, как накануне Вильнюса Виктор Янукович объявил узкому кругу приближенных олигархов о том, что в Европу мы больше не идем и заканчивая воссозданием деталей побега кровавого диктатора (вплоть до его последней встречи с Ринатом Ахметовым в донецком ботсаду).


Сегодня, в первую годовщину начала революционных событий, публикуются два фрагмента из тематических бесед с Турчиновым.

Оба посвящены его встречам с Виктором Януковичем во время Майдана. Всего встреч было две. Никогда прежде Турчинов о них публично не рассказывал.


=====

…Расскажите подробнее о намерении ввести военное положение после Грушевского.

Было закрытое совещание СНБО – готовилось решение о введении военного положения для использования против Майдана последнего аргумента - армии. Янукович лично ставил задачу.

Уничтожить Майдан?

Да, полностью зачистить Майдан. Всех зачинщиков – схватить, задержать, если надо – уничтожить. Саму площадь – полностью оцепить, и весь актив зачистить. Специально для этого освобождались места в СИЗО.

Почему команда гаранта не была выполнена?

Потому что генералы силовиков понимали: майдан уже не тот, что в первые недели и сейчас он будет жестко противодействовать и стоять до конца. Они понимали, что даже введение военного положения, стягивание к Майдану войск, не позволит очистить его так, чтобы при этом не полегло тысячи полторы-две человек. Майдан был бы просто по колено в крови. В буквальном смысле.

Разумеется, никто не хотел брать на себя кровь. Большую кровь, когда симпатии всего цивилизованного мира на стороне протестующих.

А им формулировали задачу: Майдан должен быть очищен. Они, как могли, уходили от этого, но саму команду, понятно, не оспаривали. Тогда никто не смел возражать Януковичу или спорить с ним.

И вот на этом этапе, сами силовики – в обход тройки наших политических лидеров – вышли на меня с предложением о встрече с Януковичем. Как бывший глава СБУ, я был для них человек понятный, пользующийся в силовых структурах, несмотря ни на что, каким-то уважением. Им нужен был тот, кто не побоится сказать Януковичу правду.

Это было уже после первых смертей на Грушевского 22-го января?

Да, после. Но в 20-х числах января. Как раз на этапе принятия решения о введении военного положения.

Итак, на меня вышли силовики, рассказали о подготовке военного положения, попросили попробовать с Януковичем поговорить относительно того, что это не даст ничего, кроме крови и взрыва ситуации на международном уровне. Нам устроили встречу.

На Банковой?

Да. В свое время, в 2007 году, на пике противостояния между Януковичем и Ющенко, последний вынужден был поставить меня фактически руководителем СНБО, чтобы переломить ситуацию и заставить Януковича пойти на досрочные выборы. С тех пор он (Янукович) относился ко мне… настороженно с опасением, но достаточно уважительно, скажем так.

В тот раз… Он сильно нервничал. Это было заметно. Заметно было, что он еще не принял окончательное решение и колеблется. Он же обычно был такой по-барски надменный и самоуверенный, а тут с трудом сдерживал эмоции. Думаю, устные-то команды он уже выдал, но от него требовали письменных – чтобы ясно было, кто за кровь отвечает – а письменные он давать не хотел и злился из-за этого.

О чем вы говорили конкретно?

Я попытался ему спокойно описать происходившее. Но он сразу перебил: у вас там бандиты, вы убиваете милицию, вы перешли черту, вас всех надо посадить… Ну, такой вот поток, и слова не вставишь. Я слушал-слушал, потом говорю: смотрите, все о чем вы сейчас рассказываете – неправда, я не знаю, кто вас в этом убеждает, мы не используем оружия, но будем стоять до конца. Если решите применить против Майдана силу, мой прогноз – минимум тысяча трупов. Вы зальете Крещатик кровью. Вы двинете на нас танками, а люди просто возьмутся за руки, и будут стоять, никто не побежит. Эту кровь вы уже никогда не смоете. Вы к этому готовы?

И что он на это?

Он долго молчал. Потом начал говорить более примирительно. Что мирному протесту нужно отмежеваться от экстремистов. То есть, по сути, опять ни о чем.

Мы где-то час беседовали. И мне кажется, что я все же сумел до него донести, что военное положение только усугубит для него ситуацию. Собственно, это и было моей главной задачей. Свои-то ему правду говорить боялись, он их гнул, а они и гнулись.

Он что-то сказал вам о своих дальнейших планах, решении?

Нет, ничего. Но в общем я и не спрашивал. Моя задача была – донести объективную информацию. Силовики сами боялись говорить ему то, что говорил я.

Вы сообщили о встрече лидерам оппозиции?

Да, конечно. Я согласовал с тройкой свою встречу с ним. И сразу по ее окончанию, детально рассказал обо всем. Они восприняли это так, как будто Янукович уже отказывается от черезвычайки (по факту, так оно и было, - С.К.) и очень обрадовались. Кто-то даже сказал, что раз у Турчинова так хорошо получается с ним говорить, то пусть и дальше продолжает. Но против выступил Виталий Кличко. Мол, как это так, я – единый кандидат…

А, ну, да, он же все считал, что Майдан должен был его выдвинуть единым кандидатом. Та еще тема для приколов.

Если честно, я не горел желанием дальше поддерживать коммуникацию с Януковичем и для меня эта позиция Виталия была очень кстати, де-факто облегчением.

О встрече с Януковичем 18-го февраля

Когда началась бойня, я вышел из парламента – было понятно, что там делать нечего – нужно было проанализировать ситуацию, оценить расстановку сил. В какой-то момент казалось, что перевес на нашей стороне, как тут загорелся штаб Партии регионов на Липской. Думаю, его поджог был делом рук каких-то провокаторов. Потому что именно тогда силовики получили подкрепление и начали массово использовать огнестрельное оружие. Они же базировались, вместе с титушками, в Мариинском парке и вот оттуда выдвинулись дополнительные силы. Еще одна линия подкрепления – со стороны Богомольца, от МВД. Так они перешли в наступление, зайдя к нам в тыл.

Мне позвонил Арсений Яценюк – попросил вернуться в парламент. Опять все собрались в кабинете Рыбака. Присутствовали почти все руководители ПР – Рыбак, Ефремов, Новинский, Шуфрич. Уже прошла информация о первых жертвах, все понимали, что этим, увы, не ограничится и меня начали убеждать встретиться с Януковичем. Как наши – коллеги по оппозиции – убеждали, так и депутаты ПР. Говорили, я должен договориться об окончании противостояния; так, чтобы силовики прекратили стрелять, а мы отошли бы обратно на Майдан. Потому что крови было очень много, и потерь было очень много – на ту минуту, по предварительной информации, уже около 20-ти человек погибло, огромное количество тяжело раненных.

Я дал согласие на встречу. Новинский связался с Администрацией, и сказал, что нас ждут. Но та еще была проблема – добраться в АП. Шли, естественно, пешком – все везде было заблокировано, везде шел бой..

Я зашел к Януковичу. Он, в буквальном смысле этого слова, бегал по кабинету – круги наматывал. Он был в истерике, кричал: «я вас всех уничтожу! Всех – закопаю! Вы не убежите за границу, не надейтесь, я уже дал команду перекрыть кордоны! Вам всем конец, вас всех кончат!». Каждое слово – через мат, но маты я повторять не буду.

«Всех» - оппозицию в смысле?

Да. Прежде всего. Говорю же: он был в неадекватном состоянии.

Ну, я слушал это минут пять, потом говорю: «Виктор Федорович, будем считать, что я испугался. Может, теперь поговорим?». Я сказал это совершенно спокойным голосом и на него это подействовало, он весь как-то обмяк, опустился в кресло. «Давайте, - говорю, - находить какой-то формат, чтобы все-таки без новых кровавых жертв обойтись, уже и так слишком много крови пролито». Он что-то пробурчал себе под нос, потом отвечает: «Хорошо, как мы это будем делать?». «Предлагаю следующее: ваши прекращают стрельбу, а мы отходим обратно на Майдан. После этого – вечером – собираем переговорную группу, которая уже наработает формат полноценного диалога. Прежде всего – возвращения к Конституции 2004-го. Сейчас это – первостепенный вопрос и это позволит начать выходить из кризиса».

Он быстро согласился. Еще, помню, что через пять минут он уже начал рассказывать, что я стояковый мужик и он меня уважает…

То есть, его бросало из одной крайности в другую. Что характерно для человека с полностью истощенной нервной системой, выведенного из состояния равновесия.

Итак, мы поговорили, условились: они прекращают стрелять, мы возвращаемся на Майдан, а дальше уже работают переговорщики.

Я вышел от него, пошел в парламент. По дороге – связался с руководителями самообороны, проинформировал о договоренности насчет перемирия, дал приказ отступать к Майдану.

Они с этим согласились?

Да. Потери были слишком велики. И вот, мы начинаем отступать, а «Беркут», вместо того, чтобы прекратить стрельбу, палит нам в спины и – на нашем отходе – начинает свое наступление. Причем наступление было очень активным. Я еще в парламент не успел вернуться, а ребята из самообороны уже звонят – рассказывают о происходящем.

Протестующих начали тогда активно теснить вниз по Грушевского и по Институтской. Так, что обе эти улицы, за короткое время были де-факто зачищены.

Мы отступали организованно, а они решили воспользоваться этим моментом. Додавить. Дойти, опять-таки – на наших спинах – прямо на Майдан. По Институтской они существенно продвинулись, прорвали несколько заграждений, отбили Октябрьский и подступили уже к самому Майдану.

…Наконец, я в Раде. Врываюсь в кабинет к Рыбаку. «Это, - говорю, - скотство! Вы подло себя ведете. Мы только что с Януковичем договорились и мы свои обязательства выполняем, тогда как «Беркут» действует ровно наоборот. Немедленно набирайте Януковича». Рыбак что-то залепетал, начал ему звонить. Янукович не брал трубку. Тогда набрали Клюева. Я рассказал ему о своей встрече с Януковичем. «Мы договорились о прекращении огня, а вы, вместо этого, начали активную фазу наступления», - говорю ему. На что Клюев отвечает: «ну, так что же, это – война, на войне все средства хороши».

Так и сказал?!

Да. Дословно.

Но минут через десять происходит следующее. Меня зовут к телефону, на линии – Клюев. Он начинает кричать: «что вы творите?! Ваши открыли прицельный огонь по «Беркуту» на Институтской!».

«Беркут», как говорилось, теснил майдановцев вплоть до самой площади, но в какой-то момент, у подножия Институтской, наши развернулись и вместо того, чтобы продолжить отступление, сами пошли в атаку. Ну, видимо, надоело, что стреляют в спину. Дали отпор, в том числе и с оружием. И вот Клюева это страшно возмутило. Я не стал оправдываться, а просто ответил: «Это – война. Ты сам сказал».

Ну, а мог разве быть какой-то другой диалог, после всего?

Так была перевернута самая страшная страница в истории Майдана. Силовики перегруппировались и пошли в наступление по всем фронтам. Они были жестко настроены уничтожить Майдан в ту же ночь.

 ***
Вместо резюме

К ночному штурму власть готовилась основательно. В обед, 18-го, Киеве были распечатаны одни из "резервных" складов МВД и титушкам бесконтрольно выдавалось оружие. Подчеркиваю: бесконтрольно. Некоторые, особо ушлые, брали по несколько "стволов" "в одни руки".

Планировалось, что ночью они создадут вокруг Майдана кольцо и когда силовики "вытеснят" людей с площади и те станут отступать наверх - переулками к Михайловскому и далее - титушки будут их расстреливать.

И эта была не единственная деталь кровавого плана...


ЛБ

Subscribe
promo v_n_zb july 17, 2013 17:32 152
Buy for 200 tokens
. Пару лет назад я публиковал уже эти фрагменты из Незнайки. Но повторюсь - уж слишком актуальна сегодня эта сказка Носова. Такое ощущение, что автор в машине времени был переброшен из 64-го года на 50 лет вперед. Это - о нас. Всё - о нас... === Законность: – А кто такие эти…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 26 comments